Иногда с окончанием отношений жизнь только начинается...


Пирог с яблоками  
Посреди экрана загорелась надпись. Бесстрастный, но от этого не менее циничный, бьющий наповал безжалостностью вопрос: «Удалить этот номер из списка контактов?». И ниже два варианта ответов: «да» и «нет». Какой выбрать? Нет, Георгий отнюдь не сомневался в ответе. Просто ему вдруг стало грустно.
Сколько лет они прожили с Николаем? Три? Кажется, три с половиной. Самому ему почти тридцать девять, значит, без малого четыре года. Георгий встал и, не зажигая свет, подошел к окну. Раздвинул занавески. Город раскинулся внизу гигантским спрутом, длинные щупальца огней тянулись в разные стороны. Поглощали, выматывали. Так же незаметно, как и их с Николаем отношения. Досуха. Без остатка. С губ Георгия слетел невесомый вздох. Решительно ткнув в слово «да», он отложил телефон и, сунув руки в карманы брюк, задумался. Высокий лоб прорезали едва заметные складки морщин. Под глазами залегли усталые тени. Свет от уличного фонаря падал на лицо, освещая трехдневную щетину и едва различимые серебристые нити на висках. Георгий провел ладонью по лицу. Он смертельно устал. Устал от непонимания, упреков и взаимных обид. Впрочем, о любви с самого начала даже речи не шло, им просто было удобно жить вместе... 
 
 
Страсть обрушилась на них как стихия, сметающая все со своего пути...
Если можешь, простиЭта страсть накрыла меня с головой внезапно. Налетела, как ураган, как цунами. Подобно бандиту в темном переулке, подкараулила и единым ударом свалила с ног. Я смотрел на Эдуарда, вперив в него потрясенный взгляд, и каждой клеточкой вибрирующего тела чувствовал, как какая-то темная сила берет меня в плен и тащит за собой.
Эдуард. Он появился внезапно. Как солнечный луч, пронзающий тьму, как раскат грома. Просто открыл дверь и твердым шагом вошел в аудиторию. Бог знает, что заставило его перевестись в наш универ посреди семестра — я тогда забыл его об этом спросить — но он пришел. Обвел взглядом комнату, высматривая свободное место. Наши взгляды пересеклись, он улыбнулся мне, прищурившись немного насмешливо, и больше я уже не мог думать ни о ком другом, забыв обо всем на свете. Я уже был убежден, что красивее его никого не встречал... 
Прошу не судить меня строго. У всех все бывает впервые. Вот и у меня впервые написалась такая история. Большей частью вымышленная, но и немного реальная история настоящей дружбы двух хороших парней, настоящих мужских чувств. История крепости тела и духа, доброты и чести, и человеческой подлости. История начинающейся, но упущенной любви.

В апреле 2016 года сетевой автор Тиль Тобольский представил вниманию читателей гей-библиотеки повесть «Тригея». Вряд ли эту работу можно назвать настоящей повестью, скорее автобиографическая история о личной жизни, написанная без типичных описаний героев, времени и мест, сдобренная изрядным количеством мата и специфических словечек от Тобольского, которые, как может показаться читателю строгому и критичному, употреблены не к месту.  Добавим сюда ворох пикантных и неприличных моментов, начиная от того, кто с кем и какие имел половые связи, и заканчивая подробностями старения зубов самого автора, и получим разноцветное лоскутное полотно сомнительного содержания. И тем не менее, произведённое впечатление заставляет меня сказать об этом литературном безобразии несколько слов.  
ЗарисовкиМаксим явился на встречу с известным писателем Алексеем Липницким по просьбе своей подруги, чтобы подписать ей книгу. Сам он творчество этого автора не любил и не очень то им интересовался. Поэтому ничего особенного от встречи Максим не ждал и даже умудрился испортить Липницкому настроение, обругав его детективы.
Однако, придя домой и обнаружив внутри книги номер телефона и просьбу позвонить, он немного по-другому взглянул на случайную встречу и самого Липницкого...
Опубликовано с согласия автора