Снежная симфония

Не каждый способен противостоять натиску чувств, и, поддаваясь ему, может совершить ошибку, которая круто изменит все. Так жизнь Саши Снегова, Снежка, полетела кувырком из-за трех маленьких бумажных прямоугольников. Пронзительная история о любви и дружбе, о подлости и малодушии, искренности и притворстве, корысти и бескорыстии, о том, что все поправимо. Все. Кроме смерти.

Шаг вправо, шаг влево
Как поступить, если оказалось, что человек, ради которого ты изменил себя и свою жизнь, сделав «шаг вправо», лишь использовал тебя? Перебороть себя и, смирившись, погрузиться в эту новую жизнь? Или отомстить и, шагнув влево, вернуться в прежнюю, привычную? Любой выбор непрост, а уж такой – тем более. И за все приходится платить. Всем и всегда. Но каждому – по-своему.

Случайно узнав о нетрадиционной сексуальной ориентации сына подростка, герой проходит путь от скорби и уныния до восприятия его таким, какой он есть, а переосмысление многих привычных понятий, приводит к коренному изменению собственной жизни.

СпичкиЕсли человек как спичка - не стоит удивляться, что у него "пожар в голове"...

Я сел в машину на переднее сиденье, опершись локтём на окно. Отец сел рядом за руль, хлопнув дверцей. Машина тронулась…я порылся в бардачке, добыл спички, вынув одну из коробка, на котором было написано слово «Балабановские», бросил спичку в рот, прикусив зубами… Дурацкая привычка, спасающая от безделья… Я снова посмотрел на спичечный коробок, повертев его и так, и сяк. Снова прочёл слово «Балабановские» и стал мысленно составлять из этого длинного слова маленькие…набралось прилично, начиная с таких банальных, как «лоб», «бал» и «сок», и заканчивая длинными, как «собака» и «колбаса». Я хмыкнул себе под нос, криво улыбнувшись и перебросив спичку к краю губы…
ТригеяЭто произведение обо мне и моих друзьях. Да, это автобиографическое произведение, почти не имеющее сюжета. Скорее дневник гея-провинциала в столице. О всех тех, кто встретился мне на пути. О жизни гей-сообщества Москвы. О всех глупостях и грустностях, что творим мы, нащупывая свою Дорогу в этой дурацкой жизни. Эдакая повесть-воспоминание.
Внимание! Мелькают экспрессивные выражения. Запикивал, но может что и пропустил.
Мальчишка скользит детскими розовыми пятками по черной хлопковой простыне, тянется как кот, растопыривая смешные ровные пальчики. Сигарета докурена в три затяжки. И вновь колесико проскальзывает несколько раз, прежде чем выбить искру. Благородное виски мерцает в лучах заходящего солнца, и впервые за долгое время хочется напиться.
Мальчик переворачивается на живот, целомудренно натягивая на себя уголок одеяла, но вибрация телефона не дает ему закончить, переключая все внимание на неведомого абонента. Глоток, затяжка, глоток. Узкая спина со скульптурно прорисованными лопатками, завораживающий изгиб, переходящий в круглую упругую попку. Шикарную попку. «Останешься?» вопрос маниакально соблазнительно вертится в голове, готовый в любую секунду вырваться на свободу, нарушая все придуманные и тщательно оберегаемые правила.

История о молодом парне, который решает кардинально изменить свою жизнь во время учебы в университете. Ключевую роль в рассказе играет любовь и чувства, поэтому эротики и откровенных сцен в нем мало. Произведение автобиографическое, все истории и герои реальны, для сохранения конфиденциальности имена героев изменены. Повесть состоит из четырёх частей, каждая часть - это один учебный год. Надеюсь, вам понравится, буду рад комментариям, вопросам, критике. 

Cтрасти по КазимируУ Ильи есть две драгоценности – эскизы Казимира Малевича и кот, по имени Казимир, совершенно особенный, со своим, пусть и кошачьим, взглядом на мир, но который гораздо проницательней, чем взгляд человеческий. Илья знакомится с Тимуром, знатоком и ценителем русского авангарда, в которого влюбляется, и... разгораются нешуточные страсти.
Автор - Mind the Gap, соавтор - Старки
Произведение опубликовано с согласия автора
Летний дом 
Жаркое лето, совместные планы и цели. И сложный выбор: быть вместе, бороться друг за друга, строить жизнь по собственным правилам, или пойти на поводу у близких, прислушаться к их мнению и все же расстаться. Решать только им.
Продолжение повести "Сопротивление ветра"
Как можно помучить мазохиста? Быть к нему нежным.
Дима всегда жил в ладу с собой. Никакого истеричного самоанализа или нервных метаний. Безосновательные душевные переживания никогда не владели им, потому он старался держаться подальше от «чувствительных и ранимых» людей, считая их неврастениками или симулянтами. Он откровенно мог признаться себе в своих слабостях, симпатиях и желаниях. Но у всего должен быть свой предел, в конце концов. Размышлять о физической совместимости с тренером — это как-то чересчур. Да и о чём здесь думать? Ему и смотреть-то было почти невыносимо, а уж поучаствовать… Да, думать здесь не о чем.